Душа бесмертна

а только собираемся жить. И когда смерть уже готова заглянуть нам в душу, мы, ощущая мрак и плесень могилы, подобно многострадальному Иову, задаём себе вопрос: «Когда умрет человек, то будет ли он опять жить?» (Книга Иова 14 глава, 14 стих). Другими словами: существует ли загробная жизнь? Есть ли у нас основание верить в бессмертие души, в грядущее воскресение умерших?

Душа человека будет жить после смерти! Об этом свидетельствует евангельская притча, которую привёл Сам Христос:

«Некоторый человек был богат, одевался в порфиру и виссон и каждый день пиршествовал блистательно.
Был также некоторый нищий, именем Лазарь, который лежал у ворот его в струпьях и желал напитаться крошками, падающими со стола богача; и псы приходя лизали струпья его.
Умер нищий и отнесен был Ангелами на лоно Авраамово; умер и богач, и похоронили его; и в аде, будучи в муках, он поднял глаза свои, увидел вдали Авраама и Лазаря на лоне его, и возопив сказал: отче Аврааме! умилосердись надо мною и пошли Лазаря, чтобы омочил конец перста своего в воде и прохладил язык мой, ибо я мучусь в пламени сем.
Но Авраам сказал: чадо! вспомни, что ты получил уже доброе твое в жизни твоей, а Лазарь злое; ныне же он здесь утешается, а ты страдаешь; и сверх всего того между нами и вами утверждена великая пропасть, так что хотящие перейти отсюда к вам не могут, также и оттуда к нам не переходят.
Тогда сказал он: так прошу тебя, отче, пошли его в дом отца моего, ибо у меня пять братьев: пусть он засвидетельствует им, чтоб и они не пришли в это место мучения.
Авраам сказал ему: у них есть Моисей и пророки; пусть слушают их. Он же сказал: нет, отче Аврааме! но если кто из мертвых придет к ним, покаются.
Тогда Авраам сказал ему: если Моисея и пророков не слушают, то, если бы кто и из мертвых воскрес, не поверят» (Евангелие от Луки 16 глава, 19—31 стихи).

В этой притче Христос раскрывает тайны загробного мира, которые никогда не были бы способны возникнуть в человеческом воображении. Христос как бы переносит нас за грань, отделяющую видимое от невидимого, и мы, доверяясь Его непреложным словам, постигаем истину бессмертия.
Перед нами — муки и вечное блаженство, закон возмездия и безусловность конечной Божественной справедливости, воздающей каждому по делам его. Как видим, земная жизнь богача не закончилась пышной церемонией его погребения. Только перейдя грань земного бытия, бессмертной душе богача открылась трагическая развязка, и он вынужден мучиться в пламени неугасающего огня бесконечную вечность.

Надежда жить вечной жизнью всегда была и всегда бу дет высшим благом каждого человека на земле. В этой надежде черпали силу и вдохновение лучшие люди всех времён. Авраам готов был расстаться с единственным и любимым сыном Исааком. Он верил, «…что Бог силен
и из мертвых воскресить…» (Послание к Евреям 11 глава, 19 стих). Иов, не получивший утешение от друзей, утешился надеждой бессмер тия и воскликнул: «А я знаю, Искупитель мой жив, и Он в последний день ВОССТАВИТ из праха распадающуюся кожу мою сию; и я во плоти моей узрю Бога. Я узрю Его сам; мои глаза, не глаза другого, увидят Его» (Книга Иова 19 глава, 25—27 стихи). Страдания не поколебали этой благо словенной уверенности Иова. Напротив, они только очистили, углубили, усилили его уверенность в бессмертии!

Библия повествует о Данииле, который с дерзновением пророчество вал о том, что «многие из спящих в прахе земли ПРОБУДЯТСЯ, одни для жизни вечной, другие на вечное поругание и посрамление. И разумные будут сиять, как светила на тверди, и обратившие многих к правде — как звезды, вовеки, навсегда» (Книга пророка Даниила 12 глава, 2—3 стихи).

Христос подтвердил чаяния верующих, говоря: «Я сошел с небес не для того, чтобы творить волю Мою, но волю пославшего Меня Отца… Воля Пославшего Меня есть та, чтобы всякий, видящий Сына и верую щий в Него, имел жизнь вечную; и Я ВОСКРЕШУ его в последний день» (Евангелие от Иоанна 6 глава, 38 и 40 стихи).

Мы всегда ценим в людях нравственные качества и добродетели и порицаем безнравственность и пороки. Наши аппетиты и желания плоти встречают противодействие в нашем разуме, чувствах, совести. Чем объяснить это внутреннее непримиримое противоречие? Если бы мы, подобно животным, были только плотские существа, то никогда не знали бы этой борьбы. Мы позволили бы своему телу без сожалений и угрызений совести плыть по течению его низших стремлений.

Но мы видим, что наша воля находится всегда в открытой войне с нашими плотскими инстинктами и порочными наклонностями. И войну эту объявляет наша бессмертная душа, а не наша кровь и не наши мускулы. В душе мы носим как бы некий безмерный и в то же время ощутимый масштаб вечности, жаждем всего абсолютного и неизменного, без условно прекрасного, истинного, а земная жизнь даёт нам одно преходящее, изменчивое, непостоянное, ложное. Душа неразрушима и должна продолжать своё существование после распада телесного организма.

Материя разлагается, распадается на простейшие составные элемен ты, дух же— вечно сущая субстанция. Он не может разлагаться и тер петь какое-либо упрощение. Душа не может быть уничтожена. «Дух Божий создал меня, и дыхание Вседержителя дало мне жизнь»,— говорит муж Божий (Книга Иова 33 глава, 4 стих). Дух не умирает и не может умереть.

Умирающему на кресте разбойнику Христос обещал: «Истинно го ворю тебе, ныне же будешь со Мною в раю». Значит будет ЖИВЫМ И БЕССМЕРТНЫМ (Евангелие от Луки 23 глава, 43 стих)!
Ученикам Христос заповедал не бояться смерти: «Не бойтесь убивающих тело, ДУШИ ́ ЖЕ НЕ МОГУЩИХ УБИТЬ…» (Евангелие от Матфея 10 глава, 28 стих).

Известно, что материальные частицы тела непрестанно обновляются. У человека в двадцатилетнем возрасте было одно тело с известным со ставом, а в тридцать лет у того же лица от прежнего тела не осталось никаких материальных частиц, а образовалось совершенно новое тело с новым молекулярным составом. За всё это время, за целых десять лет, внутренняя природа человека, его личность, осталась той же, какой была раньше, и никаких изменений она не претерпела.

Кто из нас не знает, что внешние впечатления сохраняются в душе дол го, иногда на всю жизнь. Если бы хранилищем этих представлений слу жил мозг,— рассуждают ученые,— то с обновлением материальных частиц мозга, казалось бы, должны исчезнуть и все таящиеся в нём представле ния и образы. Тело изнашивается, душа же остается бодрой, юношеской.
Верующий человек не ищет смерти, но и не боится её. Он уже здесь, на земле, живёт жизнью души, которая не умирает при смерти тела. «Ибо знаем,— говорит Апостол Павел,— что, когда земной наш дом, эта хижина, разрушится, мы имеем от Бога жилище на небесах, дом нерукотворенный, вечный» (Второе послание к Коринфянам 5 глава, 1 стих).
«Зачем,— вопрошает герой одного из произведений,— мозговые центры и извилины, зачем зрение, речь, самочувствие, гений, если всему этому суждено уйти в почву и в конце концов охладеть вместе с земной корой, а потом миллионы лет без смысла и без цели носить ся с землёй вокруг солнца?» И действительно при таком самоощущении бессмысленности жизни человек обречён на прострацию, душевную катастрофу, а мир, в котором он живёт, подобен замкнутому кругу, из которого нет выхода.

Но достаточно внести в общую картину мира эти дивные штрихи ис тинности бессмертия, чтобы она из незаконченного творения обратилась в шедевр Гения. «Он распростер север над пустотою, повесил землю ни на чем. Он заключает воды в облаках Своих, и облако не расседается под ними. Он поставил престол Свой, распростер над ним облако Свое. Черту провел над поверхностию воды, до границ света со тьмою… Силою Своею волнует море, и разумом Своим сражает его дерзость. От духа Его — великолепие неба…» (Книга Иова 26 глава, 7—10 и 12—13 стихи).
«Как разуметь,— спрашивают ученые,— хотя бы превращение гусеницы в бабочку, какого-нибудь ползающего шелковичного червя в порхающее легкокрылое существо? Не есть ли это пробуждение после сна, воскресение после смерти?»

Священное Писание открывает истинность бессмертия: «Есть тела небесные и тела земные… Сеется в тлении, восстает в нетлении; сеется в уничижении, восстает в славе; сеется в немощи, восстает в силе; сеется тело душевное, восстает тело духовное. Есть тело душевное, есть тело и духовное» (Первое послание к Коринфянам 15 глава, 40 и 42–44 стихи).

И ещё вопрос, над которым трудились люди науки: может ли живое существо с потерей сознания продолжать жить? Конечно, может! Уже в чередовании сна и бодрствования мы наблюдаем эту смену сознания и забытья. У нас нет даже мельчайшей капли сознания в период утробной жизни, и всё же мы живём.

Нужно сказать, что во время взросления вполне развившееся сознание приходит к нам не сразу, мы владеем им только в годы нашей зрелости. Наконец, треть нашей жизни, отданная сну, протекает вне полного со знания.

Мы убеждены, что отрицание бессмертия души и существования загробной жизни основано не на выводах разума, не на достижениях и открытиях науки и знания, а на пассивности умственного склада отрицателей, на их духовном невежестве. Люди отрицают предложенную истину, чтобы успокоить порочную совесть, оправдать греховные поступки; отрицают — «…по лукавству человеков, по хитрому искусству обольщения» (Послание к Ефесянам 4 глава, 14 стих).

Если нет бессмертия, тогда нет никакой возможности объяснить себе стремление души человека к беспредельному.Если нет бессмертия, устои нравственности лишаются прочной основы и неизбежно рухнут, ибо подлинно нравственная жизнь неразрывно связана с идеей бессмертия.
Если нет бессмертия, тогда всякая общественная моральная жизнь оказалась бы пустой утопией, лабиринтом одних лишь несообразностей и противоречий. Но душа бессмертна! Наша телесная смерть — лишь перемена одежды души: умирая, мы снимаем только платье.

Душа всегда решительно отказывается удовлетвориться одним земным, временным, тленным. Она, как ребёнок, отнятый от матери, плачет до тех пор, пока снова не возвратится к матери, а возвратившись, успокаивается. «Только в Боге успокаивается душа моя»,— говорит псалмопевец. Только в Боге! А вне Бога — один мрак, суета сует и томление духа, иллюзии, разочарование, обман, грех, беззаконие, вечная смерть и вечные страдания.
Мысль, что только расставшись с земной жизнью мы становимся бес смертными— ложная. Мы не только тогда, а ВСЕГДА БЕССМЕРТНЫ: бессмертны по своей духовной сущности, бессмертны вне всякой зависимости от нашего земного поведения. Через смерть мы вступаем во врата вечности, независимо от того, предстоят ли нам вечные мучения или вечное блаженство.

Ещё при жизни нераскаянный грешник пользуется правом выбора и живёт той жизнью, которой ему придётся жить вечно в аду: «Сеющий в плоть свою от плоти пожнет тление; а сеющий в дух от духа пожнет жизнь вечную» (Послание к Галатам 6 глава, 8 стих). Человек порочный, утопающий в греховном омуте, уже здесь, на земле, переживает весь кошмар своей больной души. Он знает, и никто не разубедит его в том, что беспутная жизнь, какую он ведёт, безусловно, требует возмездия.
Итак, вам нужно покаяние, дорогой друг. Покаяние глубокое и осознанное, чтобы обрести жизнь вечную.

Самым распространённым заблуждением является веками укоренившийся взгляд, что покаяться перед Богом — значит хотя бы раз в году вспомнить и перечислить Ему все совершённые грехи, пороки и преступления, как если бы Бог не знал или забыл о них.

Люди чувствуют свою задолженность перед Богом, но при этом не имеют в сердце ни малейшего желания расплатиться с долгами и освободиться от исповеданных явных и тайных грехов. Можно ли такую исповедь признать истинной?

Такого ли покаяния ожидает Бог от кающегося грешника? Конечно, нет! По учению Священного Писания слово «покаяние» означает внутренний крутой поворот. Грешник шёл собственным путём, удалялся от Бога, но, сделав при покаянии крутой поворот, пошёл обратно, начал приближаться к Богу.
В греческом подлиннике слово «покаяние» означает перемену образа мыслей (Евангелие от Луки 1 глава, 17 стих).

Священное Писание учит, что от образа мышления зависит образ жизни. Каковы мысли в душе человека, таков и он (Притчи Соломона 23 глава, 7 стих). В этом смысл подлинного покаяния! Перемена мышления, наступающая в момент истинного покаяния, и производит радикальную пере мену во всех проявлениях жизни. Подлинное покаяние включает в себя:
угрызение совести, сокрушение сердца и исповедание уст— достойный плод покаяния, то есть обращение.

Добавить комментарий

*

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.